Из записок Николя Федоровича Рубцова, одного из основателей Асбеста. 
Предыдущие части
Продолжение

Ни о какой автоматизации производства в то время и речи не было, даже механизация была в самом зачаточном состоянии. Все машины приводились в движение через трансмиссии, при помощи ременных передач. Промежуточный транспорт между машинами осуществлялся в вагонетках, а то и просто вручную, в мешках.

 Особо трудоемкой работой в сортировках была упаковка товарного асбеста в мешки. Делалось это только вручную. На упаковке могли работать только мужчины, причем выносливые и сильные. Зимой, в не отапливаемых помещениях, они, обычно работали в одних рубашках, зачастую мокрых от пота.

 По технике безопасности в то время кое-что делалось (например – ограждение машин, приводных ремней и т. п.), то по охране труда, в частности — борьба с пылью в сортировках, совершенно никак не двигалась с места. Из-за полного отсутствия технических решений в сортировках была невыразимая запыленность воздуха, в тысячи раз превышающая современные нормы. Не существовало тогда и норм освещенности.

Можно представить, в каких условиях работали люди».

 Новая Ильинская сортировка, на которую отца перевели чертежником в середине 1926 года, принадлежала до революции владельцу Вознесенского прииска барону Жирарду – Де Сукантону. Запроектировал её инженер Вернер Векман. Тогда сортировка в эксплуатацию не была запущена. После революции её частично оборудовали и запустили в работу в составе одной секции. А в1926 году началась достройка второй секции. Позднее эта сортировка стала называться фабрикой № 1. Просуществовала до 1955 года. На месте фабрики был построен завод ЖБИ.                                                                                            

 Чертежную грамоту отец освоил довольно быстро и на фабрике работал уже как заправский чертежник. Практика была хоть и не большая, но зато разносторонняя — имел дело и с деревом и с металлом. Руководить его работой на фабрике был некому, нужной литературы почти не было, поэтому доходил до всего сам. Трудности были на каждом шагу, но дело двигалось хорошо.

Осенью 1927 отца призывали на военную службу. Две недели его продержали в госпитале, где обнаружили органический порок сердца. После приезда из Камышлова, в декабре 1927 года он был зачислен чертежником в электромеханический цех «Ураласбеста». За год работы в этой должности было запроектировано и вычерчено много разных построек цеха. А вот когда 1 января 1929 года отец стал работать чертежником Ильинского рудоуправления, то ему пришлось выполнять уже конструкторские работы.

Работать здесь было легче, т. к. можно было учиться кое-чему у конструктора И. И. Кейля.

Да и главным инженером рудоуправления был очень грамотный инженер Сведберг Эдвин Эрикович. При старых хозяевах он был управляющим Вознесенским асбестовым рудником Жирарда – Де — Сукантона.                                                                                                

                                           Из воспоминаний. Записано 12 марта  1981 г.

«Вплоть до февраля 1930 года, когда я был назначен уже самостоятельным конструктором, мне пришлось работать чертежником с выполнением конструкторских работ. Несколько работ было выполнено для Новой Ильинской фабрики. Приходилось выполнять работы и для горной части «Ураласбеста». Так, например – проект компрессорной станции на южной группе разрезов. Приходилось заниматься проектированием совсем не относящихся к «Ураласбесту» работ. Например, проект моста через реку Рефт по дороге на Изумруд. Каждая новая работа требовала новых знаний. Приходили на помощь книги, которых мне приходилось штудировать несметное количество.  

Здесь уместно рассказать о своей учёбе. На асбестовые рудники я приехал со следующим «багажом» знаний: Сельская 3-х классная школа, 1-й класс Камышловского городского училища, 2-й класс такого же ранга училища в своем селе, 1-й курс Свердловского педтехникума. «Багаж» этот не был тяжелым. Надо было начинать приобретать знания.

 Для начала я поступил на заочные курсы чертежников в городе Ростове – на Дону. Назывались эти курсы «Полиглот». Закончил я эти курсы за 8 месяцев. Потом я надумал поступать на учёбу в Высший Государственный художественно-технический институт («ВХУТЕИН»), учрежденный в Москве в 1926 – 1927 годах. Я имел намерение попасть на архитектурный факультет. Весь 1929 год и начало 1930-го просидел за книгами. По математике, физике и рисунку у меня были репетиторы.  Остальные предметы готовил сам. Из «ВХУТЕИНА» получил вызов на приёмный экзамен. В этом вызове было написано, что иногородние могут сдавать в областных центрах. Я и теперь жалею, что не поехал в Москву, а поехал в Свердловск. Экзамен я сдал и получил справку, что имею право на учёбу в ВУЗе. Справку я послал в институт, а в августе оттуда пришло письмо, где мне в вежливой форме в поступлении было отказано. Мотивировка: процент служащих не большой и уже заполнен. Так у меня и сорвалось дело с поступлением в очный ВУЗ.

 После этого я поступал на заочное отделение института ИНЯЗ (был такой тогда). В то время была возможность практиковаться в разговоре с американцами,  один из них канадский инженер обогатительЧарльз Вэнн Смит работал в нашем Проектбюро. Я довольно сносно начинал разговаривать. Но теорию изучать в ИНЯЗе скоро забросил.

 В январе 1936 года я поступил на I-й курс строительного факультета Уральского Заочного Института Технического образования. Нас вскоре передали в заочное отделение Строительного факультета Уральского Индустриального Института, который вскоре стал называться УПИ. Началась настоящая учёба, но подвигалась она у меня слишком медленно. Ежегодно я ездил на зачетно-лабораторную сессию, сдавал зачеты и экзамены. В 1940 году я был переведен на III курс. С началом войны в 1941 году все наши занятия закончились. После войны, в конце 1945 года я получал приглашение продолжить учебу, но было уже не до того. А годы шли. Я уже занимал инженерную должность начальника технического отдела фабрики №3, ездил часто в командировки от Главка в Ленинградский институт «Механобр» (Принимал активное участие в проектировании фабрик №4 и №5), но диплома у меня не было. И вот,  после одной из командировок я заехал с отчётом в «Главасбест». Произошёл разговор с начальником Главка А. П. Митюковым. – «Ты, что же, Николай Фёдорович, так и будешь работать без диплома с незаконченным высшим образованием? В промышленность приходят молодые техники и инженеры, мы их ставим, чуть ли не на рабочие места. По поводу тебя нет, но могут быть претензии. Нужно получить хотя бы диплом техника».

 В начале 1950 года я подал заявление в горный техникум о зачислении меня студентом на экстернат. По зачётной книжке института мне зачли сданные там экзамены и назначили к сдаче 13 экзаменов. Целый год я готовился и сдавал экзамены разным преподавателям. Вопрос о дипломном проекте пришлось решать параллельно с учёбой. Во второй половине 1950 года мне в «Главасбесте» предложили запроектировать опытную асбестообогатительную фабрику для Актовракского (Тува) месторождения асбеста. Поскольку это проектирование должно было производиться без отрыва от основной работы, я предложил считать этот проект моей дипломной работой. В Главке и в техникуме согласились.

 7 июня 1951 года я, перед квалификационной комиссией вывесил 11 листов ватмана с чертежами. Для комиссии я разделал их цветной тушью. Проект приняли на «отлично». Таких проектов там никогда не бывало. Я получил диплом горного техника электромеханика. На этом моё образование и закончилось».

После того, как отца назначили чертёжником Ильинского рудоуправления, его продвижение по служебной лестнице выглядит так:

          Февраль 1930 г. – Июль    1935 г.          Конструктор Проектбюро.

          Июль      1935 г. – Январь 1937 г.          Старший конструктор Проектбюро.

          Январь   1937 г. —  Май      1938 г.          Конструктор Комбината асбоизделий.

          Май        1938 г. —  Март     1940 г.          Инженер Проектотдела «Союзасбест».

          Март       1940 г. —  Ноябрь 1943 г.         Старший конструктор «Асбопроекта».

          Ноябрь    1943 г. —  Август 1961 г.          Начальник Технического отдела фабрики №3.

После выхода на заслуженный отдых в 1961 году отец до 1973 года был  членом  Научно-Технического Совета института «Вниипроектасбест».

Продолжение следует

Источник