13:40
Там, на Малой земле
О судьбах земляков, вплетенных в историю страны.

Каких только встреч не происходило у асбестовцев на фронтовых просторах Великой Отечественной: молодой горняк треста "Союзасбест" Семен Зосимович Воротков, будучи матросом 255-й Таманской дважды Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова бригады морской пехоты, дважды встречался с начальником политотдела 18-й десантной армии Леонидом Ильичем Брежневым.

Теперь уже вроде бы не принято вспоминать "Малую землю", но как из песни слова не выкинешь, так и исторический факт не предашь забвению. Напомню читателям эпизод, с которого начинается книга "Малая земля".

17 апреля 1943 года Леонид Ильич Брежнев на сейнере "Рица" ветреной зябкой ночью плывет вместе с бойцами на Малую землю. Кругом бушует война. Светят немецкие прожекторы, наши морские "охотники" ведут бой с вражескими торпедными катерами, авиация врага бомбит подходы к берегу, совсем близко падают бомбы, трассируют пули, рвутся снаряды. Рыболовецкое суденышко "Рица" напоролось на мину. Десантники, а в числе их и полковник Брежнев, оказались в море, но были спасены.

Так вот. На пристани в это время его ждал связной командира 255-й бригады полковника Потапова матрос Семен Воротков. Семен Зосимович вспоминал:

-    Вечером полковник Потапов приказал мне:

"Ночью пойдешь на пристань, встретишь полковника Брежнева и проведешь его по траншеям в наш штаб".

А на пристани в ту ночь были такая суматоха, обстрел, бомбежки. Причалили катера. Смотрю, наши связисты торопливо сгружают какие-то мешки. Я спрашиваю их:

-    Ребята, не видели здесь прибывшего полковника?

-    Вон стоит какой-то, - указали мне мимоходом.

Я подошел и спросил фамилию.

Потом по траншеям довел его до штаба нашей бригады. Полковник был ладно сложен и, несмотря на мокрую форму, выглядел молодцевато.

Второй раз я увидел его на Малой земле в июне того же 1943-го. Вместе с инструктором политотдела бригады Иваном Журухиным полковник Брежнев проходил по переднему краю 142-го и 322-го батальонов нашей бригады. Я был сопровождающим, так как хорошо знал все ходы и выходы до расположения переднего края 83-й бригады (нашего соседа слева). Когда дошли, офицеры приостановились. У Журухина слетела фуражка от пролетевшей пули снайпера. Я не удержался и напомнил о том, что накануне здесь был убит политрук.

На мои слова не обратили внимания. Старший лейтенант Журухин сказал, чтобы я возвратился в штаб.

Наутро состоялось совещание партийного актива нашей бригады. После этого Леонид Ильич Брежнев предложил сфотографироваться на память. Я на снимке в последнем ряду.

Воротков пробыл на плацдарме полгода, затем их бригаду сняли на переформировку; месяц она стояла в Геленджике, но не отдыхала, а готовилась к новому десанту.

Более пятисот оборонительных сооружений создали гитлеровцы в Новороссийске и на подступах к нему, город был опоясан пятью рядами траншей, семью рядами колючей проволоки и сплошными минными полями. Для овладения портом и городом создали две сухопутные и одну десантную морскую группы в составе трех отрядов. Воротков был в десантном отряде № 1, состоявшем из 255-й бригады морской пехоты. И вот в ночь на 10 сентября опять предстояла невероятно тяжелая и опасная работа - десант в Новороссийский порт.

-    Каждый из нас нес на себе от двух до трех пудов: автомат или пулемет, саперную лопатку, нож, флягу с водой, не один десяток гранат, в вещмешке - цинковая коробка с патронами, запасные диски к автомату и немножко продуктов. Упади с этим грузом в море - не выплывешь.

А ночь была звездной и теплой, светила луна. Город, истерзанный гитлеровцами, нужно взять у врага во что бы то ни стало.

Семен Зосимович помнил, как их отряд мчался по морю на катере "Сторожевик" и как среди ночи раздался гул сотен орудий Большой земли, установленных в скальных щелях по правую сторону Цемесской бухты, как ударили пушки с Малой земли и артиллерия стоявших на рейде крейсеров. Первыми пошли в атаку торпедные катера, за ними катера с морскими пехотинцами. Орудия и пулеметы противника стреляли беспрерывно, вода кипела от снарядов и мин.

"Сторожевик", как и другие катера с десантниками, с ходу миновал ворота в Цемесскую бухту. Воротков в этих боях был связным у командира батальона связи 255-й бригады майора П. К. Гайдаманчука. При подходе к пирсу цементного завода "Пролетарий" в правый борт катера попала вражеская мина. На счастье, угодила она в ящик с песком, но боцман и пулеметчик погибли.

-    Мы сидели в кубрике. Поступила команда приготовиться, но в это время катер сильно закачало. Володька Правдюк (из Одессы) первым полез наверх, я шел за ним. Цо автомат на его груди принял горизонтальное положение и помешал быстро выпрыгнуть наверх. Получилась заминка. Ребята отдернули Правдюка в сторону, я выпрыгнул первым и устремился на пирс. Пять суток длился жаркий бой за каждый дом, за каждую улицу.

-    И вот что характерно, меня ни разу не ранило. Но смерть всегда была рядом. Обо всем не расскажешь. Помнится, однажды прибегаю из штаба батальона в штаб бригады с донесением, а мне говорят:

-    Что у тебя с шинелью?

-    Ничего,- говорю,- шинель как шинель.

-    Сними-ка да посмотри.

Снял и гляжу: весь низ ее сзади в сплошных дырках от пуль.

-    Ноги-то целы? - спрашивают.

-    Целы,- отвечаю. И сам удивляюсь, как же мне все-таки повезло.

-    Как вы нашли своих однополчан?

-    Они меня нашли. Гриша Воблый из Армавира вспомнил и послал запрос в Асбест. Вот его первое письмо ко мне,- ответил Семен Зосимович.

"Здравствуй, боевой друг Сеня! Пишет тебе однополчанин по 255-й бригаде морской пехоты Воблый Григорий Семенович. Помнишь такого? Наверное, забыл. А я тебя помню по Малой земле под Новороссийском, по Керчи и Севастополю. Я с тобой расстался в июле 1945 года в Болгарии. В сентябре 45-го, находясь в Одесском флотском полуэкипаже, я встретил Володьку Правдюка. Помнишь его? Веселый парень, играл на гитаре. А помнишь радиста Серебрякова Костю?..".

И появился у Семена Зосимовича широкий круг корреспондентов-однополчан. Шли письма из Сухуми и Одессы, Москвы и Ленинграда, Севастополя и Николаева.

Помнят его бывшие офицеры. Вот что, например, бывший комбат П. К. Гайдаманчук написал на снимке: "На долгую, незабываемую память о фронте на Малой земле Вороткову Сене, бывшему моему ординарцу". Получил он книгу с авторской надписью от бывшего инструктора политотдела бригады Ивана Журухина. Рассказ его о Малой земле озаглавлен "Могучий сплав". А в 1976 году почта принесла новую бандероль, из Москвы. В ней -книга однополчанина М. Трубчанникова "Пока бьется сердце".

На одной из фотографий Семен Зосимович заснят вдвоем с В. Т. Алексеевым, бывшим заместителем директора Центрального рудоуправления.

-    Виктор Тимофеевич тоже участник боев на Малой земле, но в воздухе,- пояснил собеседник.

270-й истребительный авиаполк стоял тогда под Геленджиком, а В. Т. Алексеев служил в нем техником, тоже выполнял горячую работу - готовил самолеты к воздушным боям.

-    По шесть-семь раз в сутки вылетали наши истребители, сопровождая бомбардировщики. Они не давали фашистским стервятникам развертывать бой,- рассказывал бывший сержант. - Здесь, под Геленджиком, в 30 километрах от Новороссийска, Алексеев был тяжело ранен.

А. Попова. 
Из Альманаха "Память сердец" (Составитель А. Попова) 2000г.


Фото из открытых источников
Обнаружили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter.
Дополнительно по теме
Категория: История в судьбах | Просмотров: 53 | Добавил: drug6307 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Новости от партнеров